Местные особенности

24.06.2022

Лена

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Знаете что самое важное у грузин? Не саперави, нет. Ни хинкали, ни песни и ни танцы. Даже ни великие стихи Николоза Бараташвили и Тициана Табидзе, ни гениальные поэмы Шота Руставели и Ильи Чавчавадзе, ни великие картины Ладо Гудиашвили и Елены Ахвледиани. Ни феноменальные драматические постановки и тончайшая актерская игра. Самое важное – это то, что у грузин не бывает чужой беды.

Она стояла и сжимала в кулаке пакет. Весь ее вид выражал неуверенность. Взгляд скользил по свежайшим помидорам, огурцам, баклажанам. Букеты петрушки, кинзы, регана в первом ряду прилавка поражали красками. Первые черешня, вишня, алые яблоки – что еще надо для счастья. Конец грузинской весны как всегда пылал ароматами.

Ей было около 45. Какая-то юбка, какая-то кофта. Волосы замотаны в пучок. Руки в ссадинах. Явно красивая, но вообще не до этого. Батуми не привык к неприметным женщинам.

Она робко развернула пакет, собираясь что-то в него класть.

На пороге лавки появился хозяин. Грузин с красивым носом, внушительным пивным животом, в спортивных штанах и мобильным последней марки в руке. Он остановился в дверях, рассматривая покупательницу. Продавец отлучился.

Я стояла и ждала, когда женщина завершит свою покупку, чтобы купить любимой черешни.

Но эта робость... Что-то заставляло за ней наблюдать.

Она суетилась. Она опасалась. Что-то было не так.

Хозяин посмотрел на меня. Я на него. Что-то не так.

- Простите.. а можно мне 2 огурца и 2 помидора? Мне для ребенка..

- Можно конечно. Выбирайте, – хозяин лавки смотрел все внимательнее.

Женщина выбрала 2 самых маленьких огурца и 2 крошечных помидора. Движения угловатые, огурец выпал из пакета. Я подняла, подала ей. Она виновато улыбнулась в ответ.

Брови хозяина нахмурились.

- Вы откуда?

- Я с Украины. Мы беженцы, я и сын. С Мариуполя...

У меня в горле встал комок. Почему я не провалилась под землю от стыда за всю планету. За все достижения мира, за все дипломатические межконтинентальные саммиты, за все флаги и политические рукопожатия.

- Клади еще, – хозяин сгреб огромной лапой кучу огурцов. Помидоры, лук, картошка. Следующий пакет. Черешня, вишня. Зелень. Еще пакет. Болгарский перец, кабачки, капуста. – Еще, - он с яростью запихивал в пакеты все, что попадалось под руку.

- Неет, простите, мне столько не надо, я немного хотела для сына.. у меня нету... - ее плечи сжались, пальцы цеплялись друг за друга. Она стояла, не понимая что происходит.

- Что вам еще надо? – хозяин выпрямился, пот стекал у него по лбу, - у вас сыр есть? А мясо? Джемал!, - крикнул он в соседнюю лавку и на грузинском перечислил. - Сыр голову большую, мясо, фарш, пельмени развесные.

Мясник исчез внутрь собирать заказ.

Женщина стояла и плакала.

Я стояла и плакала. Мне было неудобно, человек может неправильно понять. Я положила руку ей на плечо. Она повернулась, увидела мои глаза, обняла и зарыдала мне в плечо.

Я не буду вам даже рассказывать, что я чувствовала.

Что чувствовал человек, выбравшийся из-под огня, завалов, голодных 2 недель холода, трупов по улицам, и которого вдруг обняли на улице незнакомого города, я даже представлять не хочу.

У ног выросла куча пакетов. Джемал подарил две бутылки лимонада и коробку мороженого. Бабушка с семечками, хромая, подошла и протянула полный пакет свежежареных «для ребенка возьмите». С соседней лавки прибежали с чурчхелами.

Хозяин бакалейной лавки Анзор вызвал такси и велел отвезти все на квартиру, хотя это тут за углом, но как она дотащит.

Ты что такое говоришь какие деньги я с тебя могу взять.

Мы не оставили Лену, мы и сейчас держим связь. Мы помогаем чем можем. Ей и многим другим по мере возможности.

Сын, сумка хаотично накиданных вещей и 200 долларов.

Это все, что у нее осталось от прошлой жизни.

Но у многих и этого теперь нет.

Знаете что самое важное у грузин? Не саперави, нет. Ни хинкали, ни песни и ни танцы. Даже ни великие стихи Николоза Бараташвили и Тициана Табидзе, ни гениальные поэмы Шота Руставели и Ильи Чавчавадзе, ни великие картины Ладо Гудиашвили и Елены Ахвледиани. Ни феноменальные драматические постановки и тончайшая актерская игра.

Самое важное – это то, что у грузин не бывает чужой беды.

Это сопереживание, отзывчивость и добросердечность. Это сплоченность в желании помочь. Другу, брату, прохожему, незнакомому – одинаково сердцем.

Потому что не бывает чужой беды.

Потому что только протянутая рука спасает того, кто упал, и того, кто протянул. И грузины это знают, наверно, лучше всех на планете. Нет боли, которую человек должен выносить в одиночку. Ты вне силы, значит ты достоин помощи. Спасибо, что даешь мне возможность помочь. Никто не возьмет на себя грех пройти мимо горя.

Грузины не идеальны, далеко не идеальны, и я это знаю, как никто другой. И обманут, и обсчитают и лишнее вытянут и ляпнут что-нибудь. Но это пока вы здоровы, бодры и веселы. Когда вас согнет, грузин первый встанет рядом. И в такие минуты решается Человек ты или так, недоэволюционировавший хомо сапиенс.

Успеем ли мы помочь.

Пока ты в Грузии, ты не один.

Потому что все уйдет, ничего не останется.

Только то, что ты сделал людям.

Валентина Семилет

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

Добавить комментарий