23.05.2017

Велосипеды, снятые до колен трусы и мои грустные мысли о концептуальном искусстве

BASEL, SWITZERLAND - JUNE 10:  Piotr Uklanski's Untitled (Open Wide), 2012, at Unlimited, Art Basel is displayed on June 10, 2013 in Basel, Switzerland. Unlimited, Art Basel runs from the 13th of June until the 16th of June 2013. (Photo by Getty Images for Piotr Uklanski) ORG XMIT: 170399582
Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

«Кому-то нравится борщ, а кому-то – свиной хрящик», – гласит пословица, и она верна. О вкусах не спорят. Более того: знание о разнице человеческих представлений о прекрасном порой «рождает печаль»… И не только. Оно, это знание, расширяет наши горизонты и вызывает желание погрузиться в себя, и попробовать разобраться в собственных непознанных глубинах.

Ничего не предвещало подвоха

В один из летних выходных мы с подругой и ее мужем решили сходить в тель-авивский Музей Искусств. Если можно так сказать, утолить интеллектуального червячка. Гастрономического червячка тоже не обидели: по дороге заехали в кафе на тихой фешенебельной улице, вкусно позавтракали яичницей с бататами и жидковатым белым сыром и тунцом, черным хлебом, жаренным на оливковом масле, и салатом из помидоров шерри с зеленью – ну, чем не чудо?

День был в меру солнечный и терпимо жаркий, доехали мы без приключений – словом, все шло приятно и гладко, ничего не предвещало подвоха. Да его, подвоха, и не было. Только вот это мерзопакостное музейное послевкусие…

Центральные залы были отданы концептуальному искусству – выставке с заманчивым названием «Наше таинственное подсознание». Картины, видео-композиции, скульптуры, фото, панно.

Народу все прибывало. Разновозрастная публика, от шкодливых пастозных школьников с наиновейшей модели мобильниками до ушлых поджарых пенсионеров с мобильниками чуть постарше, но тоже вполне крутыми, и с огромными фотоаппаратами, тянущими к земле их и без того сгорбленные жизнью плечи. Туристы, коренные израильтяне, эмигранты разных годов и мест исхода, стилей одежды и ориентаций – зрелище колоритное само по себе, но не оно – тема моего грустного рассказа.

«Кто не понял – сам дурак»

Более странных экспонатов мне видеть не доводилось. У кого-то из нас нелады с головой: или у меня, или у творцов сего (сказать «непотребства» нельзя, ибо трендом нашего времени является агрессивная свобода с девизом «Это мое индивидуальное видение, и я уверен, что гениальное. А что думаете вы, – мне по…»).

Я бы назвала это странное собрание «Кто не понял – сам дурак». Но кто меня спрашивает?!.

Фронтальную стену первого зала украшало гранд–панно: черепа разных видов. Фото фрагмента прилагается, и уважаемый читатель сам решит, как его интерпретировать.

Меня же замутило от омерзения, особенно от картинки с вываленным из черепного рта абсолютно здоровым красным языком. До этого – мои друзья захаживают сюда часто, посвятили, – на панно красовались вагины, и под каждой был указан возраст. Вагины, правда, были живые, по-разному оформленные: с пирсингом и фигурно стриженные, лысые, татуированные и натюрель. Интересно, как художник подбирал модели? Ходил по домам, просил женщин попозировать? Подглядывал в саунах? Фантазировал?

Никто не знает, чем живет чужая душа, что эту душу вдохновляет…

«Это ж израильский музей, не крестись!»

Появилась мысль: а может, тот, кто не понял, – дурак и в самом деле, мы отстали от жизни, ничего не понимаем в искусстве? Поэтому c интересом наблюдала реакцию народа. Бабушка с крестом на шее – невесомый цыпленок с крашеными в нездорово-желтый цвет волосами – явно русская туристка или гостья, перекрестилась, испуганно глядя на черепа и что-то про себя бормоча.

– Мам, ну ты что, это ж израильский музей, не крестись! – испугалась дочка, ее точная копия лет 40-ка.

Худой носатый брюнет семитского типа – наверняка ее муж – громко выругался по- русски и добавил на иврите, что пойдет к администрации музея и потребует вернуть деньги за билет.

– Ну, подожди, – всполошилась жена, – мы же еще не все посмотрели!

«Это потрясающе!» и другие, более созвучные мне мнения

Во втором зале самый яркий экспонат – лицо мужчины на телеэкране. Оно все было сплошь утыкано прищепками разных цветов. Прищепколицый вертел головой, водил туда-сюда глазами (брови, кстати, тоже были в прищепках) – наводил зрителя на мысль, я так понимаю? С минуту я сосредоточенно вглядывалась и во все лицо, и в каждую прищепку. Мысль не приходила. Если черепа хоть и с огромной натяжкой, но все-таки будили мысли о бренности человеческого бытия или что-то на сию тему, то тут – никак.

Рядом стояла пара туристического вида: на обоих были спортивные штаны и майки, за плечами – рюкзаки, короткие ежики волос жизнерадостно торчали в разные стороны. Наверняка заскочили сюда прямиком с похода.

– Ты подумай, как тонко подмечено, – пропиликала она тоном знатока.

– Да, это потрясающе! – Он весь светился интересом, а я грустно подумала, что, возможно, просто не имею органов для восприятия вот этого. Увы…

Но были и другие, более созвучные мне мнения.

Сухонький, неприметный, странно одетый дедуля отвел от экрана свои глаза вымершего птеродактиля уже через секунду.

– Тьфу! – был его вердикт.

Его холеная, хорошо сохранившаяся половина дважды не думала. Раз муж сказал – значит, тьфу! Бросив на прищепконосца ненавидящий взгляд, она громко шмыгнула внушительным носом, схватила благоверного за рукав и потащила прочь – непривычно быстро для своего платинового возраста … И была, я думаю, права. Тьфу.

Дальше – хуже

А вот девушка и вентилятор, такой вот фото-диптих не для средних умов. У девушки не видно головы, зато до колен спущены трусы. Видны короткая клетчатая юбка, обувь, чуть раздвинутые ноги в белых вязаных гольфах и эти трусы в районе молодых костистых колен. К чему?!. Вторая часть диптиха-люстра – вентилятор. Как два этих шедевра могут быть связаны? Стали думать. Мой вариант: ей жарко в определенном месте, прибор продувает. Вариант мужа подруги: она меняет секс-партнеров так быстро, как крутятся лопасти вентилятора. Сама подруга только обескураженно переводила взгляд с нас на диптих и обратно… В этом же зале нас подстерегала странная конструкция из велосипедов. Концепция?!. Тут все было даже не из пальца высосано.

А откуда?

Ничего не оставалось, как просто рядом с ней сфотографироваться…

Дальше – хуже. Поразили две скульптуры человека: один – в крови, стекающей в большой чан подозрительной чистоты. Другой – труп, в пугающих разводах разложения, подвешенный за ноги. Волосы (натуральные, видно; автор, небось, у мамы или у жены срезал, гад) тоже в какой-то мерзости. Доминировали два цвета: черный и красный (самые сумасшедшие, болезненные его оттенки). И фотографии – такие же: туалет в тюрьме, таракан в разрезе, пьяница в (из песни слова не выкинешь!)- блевотине. Какие-то ямы на сером пустыре…

Две готические молоденькие куколки с разноцветными волосами брезгливо дернули плечиками, уверенно выкрикнули «ихса»* в наполненное болью и агрессией пространство, и быстро засеменили из зала фарфоровыми ножками.

Моя подруга судорожно сглотнула дольку персика, которую минуту до этих шедевров достала из «домашней» коробочки. Кажется, этот персик – последнее, что она сможет сегодня съесть… Я тоже почувствовала, что наш прекрасный завтрак – да-да-да, вся эта эйфория гастрономического червячка, -как бы это поделикатней выразиться… Ну, просится наружу.

«Теперь знаем, что у людей в головах»

Но нашлись и поклонники. Рядом с нами крутился смешной, похожий на пекинеса мальчишечка лет 12-ти. Он во все это вставлял по максимуму свою любопытную крошку-нос и фотографировал, заинтересованно и даже немного плотоядно улыбаясь. Чувствовалось – он тут в своей среде. Родители, пара пекинесов покрупнее, смущенно переглядывались, передергивались от отвращения, пытались вывести чадо из зала, но оно – достойная смена концептуалистам!- шипело, сопротивляясь…

– Словно в грязную яму окунули, – озадаченно промолвил муж подруги, – хочется отмыться. Пойдемте в классические залы.

-Прекрасная идея!- облегченно выдохнули мы.

… Там шедевры – Ренуар, Гоген, Дали и далее по Списку Вечной Красоты – тихо посмеивались, наблюдая за нами со спокойных стен, и люди – и фарфорово – готические молодухи, и платиново-возрастная пара, и бабушка-христианка с семьей, и многие другие – ходили тут с выражением огромного облегчения на лицах…

Обратно ехали немного напряженно. Молчали.

– И все-таки хорошо, что сходили: теперь знаем, что у людей в головах, – наконец прошелестела моя подруга. – Идет, к примеру, по улице человек. Богемного вида, но вполне на первый взгляд адекватный. А внутри у него, возможно, – и то, что мы тут увидели, и кое-что похуже…

Да уж…

Ночь была жалкая, бессонная. Мигрень била по голове железным молотком. Приняла таблетку и под утро уснула, но лучше бы бодрствовала: тут же начали сниться все эти маниакально-депрессивные экспонаты – очарованные круги, собаки с рупорами вместо морды и все это празднество мортидо**. Ужас прошибал до кончиков пальцев на ногах, и хотелось убежать далеко-далеко, закрыть все окна и двери.…

Сейчас считается: чем искусство правдивее, – тем оно ценнее. Не спорю. Но почему из людей лезет то, что мы увидели в залах концептуального искусства?!.

_____________________________________

*ихса – выражение отвращения
** мортидо. – Согласно классической теории психоанализа, в основе человеческой личности лежат два фундаментальных побуждения: креативное (либидо) и деструктивное (мортидо). Эго-либидо переживается как приятно знакомое, в то время как мортидо переживается как боль, потенциальная опасность и некое неизвестное, вселяющее страх.

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

У этой записи 2 комментариев

  1. михаил

    Всегда был убежден в том. что Малевичь преподавал малярам. искусство ремонта в квартире. А вот .собак с рупором .вместо морды.- принимаю полностью! – В доме .напротив живет собака .хозяева .которой .давно привыкли к проклятиям в свой адрес.
    … и это в Израиле. где зимой и летом .ночью и днем .-окна открыты настеж!

  2. Ройтих Алла

    Собака еще ничего. Но послевкусие было…Я там все описала. общее унылое впечатление

Добавить комментарий