О, Париж

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Уверенная в себе, изящная, независимая: почти застывшая в своей красоте столица Франции в последние годы обрела новую легкость. Берега Сены теперь открыты, стало больше велосипедов и меньше автомобилей. Больше мест, где обдумывают идеи, а не только то, как заработать на них. Путешествие по самому раскованному мегаполису мира.

Часть 1-я Нигде еще все так по-французски, как здесь

Быть парижанином - это мировоззрение и статус

Матильда наносит блеск на свои ярко-красные губы и рассказывает, как это было тогда, в маленьком городке, откуда она появилась. «Это на севере. На границе с Бельгией!» Ее густо покрытые тушью ресницы испугано вздрагивают, потому что, совершенно очевидно, на границе с Бельгией для французов ничего интересного не светит. Если вы молоды и хотите достичь успеха в жизни, вам нужно уезжать. И если вы француз, это значит - в Париж!

Париж, la capitale, столица французов. Нигде еще все так по-французски, как здесь. Так небрежно изящно, пропитано любовью, так утонченно и так драматично. Было время, когда город, казалось, застыл в своей красоте: в окружении музеев и памятников, среди всех дворцов, денег и институций, нормальная жизнь была душной. Но в последние годы город снова стал свободнее. Воздушнее. Берега Сены теперь открыты, стало больше велосипедов и меньше автомобилей. Больше мест, где обдумывают идеи, а не только то, как заработать на них.

Город вырос вокруг реки. И если вы прогуляетесь от Иль-де-ла-Сите, исторического квартала Парижа с потрясающе красивым Собором Нотр-Дам, к Эйфелевой башне, вы получите первое впечатление от его великолепия. Политика, культура, экономика, наука - Париж является центром Франции во всех областях. Как большой магнит, он находится в северной части страны и поглощает собой все: супер богатых и очень бедных, сумасбродов и гениев, карьеристов и мечтателей.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk

Мулен Руж - это институция, такая же старая, как Эйфелева башня

Матильде 30 лет, в столицу она приехала в 18. Чтобы получить что-то разумное, завершив экономический колледж. Но вместо того, чтобы вести учет денежных поступлений в офисной коробке где-нибудь на окраине, она стоит в кожаном неглиже перед зеркалом во всю стену и проверяет, все ли хорошо сидит на ней. Уже семь лет как Матильда - танцовщица в Мулен Руж. Ее рабочий день начинается во второй половине дня с расчески. Она собирает волосы в тугой пучок, драпирует сценический космюм, сверкающий стразами, вокруг плеч и груди, на голове у нее венец из плюшевых перьев, дрожащих, как возбужденная маленькая птица под каждым дуновением ветра. У нее строгий взгляд и гордая осанка, дабы не выглядеть в этом костюме, как цирковое пони. Хотя для Матильды это не проблема, как в этом никаких проблем и для ее 79 коллег из ансамбля: танцовщицы в Мулен Руж должны быть атлетически сложены и высокие, по крайней мере 1,75 м. Все обучены классическому балету, это тоже требование.

Им необходимо лишь полчаса, чтобы стать одним из тех легендарных чудес, которые каждую ночь привлекают туристов со всего мира. Театр Variete с крыльями ветряной мельницы в бывшем красном квартале Пигаль - это институция, такая же старая, как Эйфелева башня и столь же знаменитая. Посетители приезжают автобусами, здесь 850 зрительских мест и два шоу за вечер. В некоторых номерах программы одновременно участвуют до 60 танцовщиц, то есть 120 закинутых вверх обнаженных ног плюс вихрь психоделических расцветок.

«Танцы в Мулен Руж были моей мечтой с детства», - говорит Матильда, фланируя в лабиринте вешалок и манекенов, как инопланетный правитель в своем дворце. Легкомысленно или даже бесстыдно? Нет, она так не думает. Эти танцы - национальные культурные ценности, восстание против аристократии и власти! Французский канкан уходит своими корнями в уличные танцы, когда ноги поднимают так высоко, как вы можете заглянуть под юбку. «Так женщины высмеивали полицию и армию, - говорит Матильда. - Я нахожу это очень феминистским».

Самая знаменитая танцовщица Канкан, Ла Гулю (La Goulue), была увековечена Анри де Тулуз-Лотреком в многочисленных картинах. Она танцевала в Мулен Руж до 1898 года, после чего предпочла работать укротителем хищников на ярмарке. Ее похоронили на кладбище Монмартра, в квартале, на холме которого стоит белая базилика Сакре-Кер (Sacre-Coeur).

В Париже нет нетуристических мест

Монмартр, дикий, непокорный квартал, теперь является одним из туристических мест города - и все еще один из самых красивых. Конечно, есть Лувр, Эйфелева башня, Опера, Елисейские поля и все другие бесчисленные достопримечательности из книг. Париж является одним из самых посещаемых городов в мире. Но он не контрастен. Он не гонится за трендами и архитектурной модой. Париж устраивает элегантность, независимость и мудрость. Поэтому стоит вглядеться в реальную жизнь города, отвекаясь от карты Гугла.

И Монмартр для этого - хорошее начало. Узкие мощеные улочки ведут вверх по холму, мимо крошечных бутиков, коттеджей и садов. Иногда подъемы достаточно крутые, но это вознаграждается - всегда открывается чудесный вид сияющего бело-серого моря домов Парижа.

Кроме того, Монмартр является страной Амели Пулен (Amelie Poulain). Здесь Жан-Пьер Жюнет (Jean-Pierre Jeunet) снял свой «Fabulous World of Amelie». В «Cafe des 2 Moulins» на улице Лепик сидят поклонники тревожно-сладкой главной героини и всматриваются, действительно ли в фильме все так, как на самом деле. Да, все так, поэтому этот район хорош для первого посещения Парижа.

В Париже нет нетуристических мест – в местах скопления народа, вы должны поступать, как парижане. Просто игнорируйте толпу и отправляйтесь в другое место. Потому что всего несколько улиц дальше, и вы сможете почувствовать, что отличает этот квартал и фактически весь город. Вечером, после рабочего дня, в бистро оказываются бок о бок китч и искусство, клише и повседневная жизнь.

Например, в баре на улице Верон, никто точно не знает, как его называют. Здесь встречаются пекари и продавцы цветов, любители красивой жизни под шафе и разбогатевшие бунтари 68-го. Пожилой джентльмен, который десятилетиями показывает уличные кукольные представления, направленные против агентов по недвижимости, пьет пиво с со студенткой театральной школы. Похоже, что она только что встала с постели, и именно так хочет выглядеть. Парижанки культивировали этот стиль, что является французской классикой не только в кино: женщина, встав с постели, встряхивает волосы и облачается в слишком большую для нее рубашку своего возлюбленного.

Скука - это, может быть, единственное, что действительно пугает город

Долго ли, скоро ли в бар обязательно придет поэт, продекламирует свои стихи и воскликнет: «Искусство - это тяжелая работа, искусство должно жить!» Конечно, он сорвет аплодисменты и получит деньги, конечно, его пригласят к столу. Никогда парижанин не спросит поэта: «Ага, и что ты делаешь, чтобы заработать на жизнь?»

Предположительно, нигде в мире не почитают художников так же, как в Париже. Удачны ли они или нет, это не имеет значения. Даже супер-богатые из старого и среднего класса, живущие в роскошных виллах в 7-м, 8-м или 16-м округах и унаследовавшие состояние или сколотившие его посредством спекуляций на фондовом рынке, имеют нескольких художников в кругу своих знакомых – в этом проявляется некоторая близость к богеме. Когда президент Эммануэль Макрон встречается с писателями и философами, это показывает его хорошее чувство к сохранению своего имиджа.

Люди искусства щедро поддерживаются государством, они снова получают больше пространства для творчества. Чувствительные к шуму владельцы кондоминиумов долгое время прилагали усилия, чтобы избавиться от старых музыкальных клубов. Парижу начала угрожать скука - и это, может быть, единственное, что действительно пугает город.

На улице де Харонна (Rue de Charonne) Антуан Насо (Antoine Naso) сидит за столом, полным стопок бумаги, и заботиться о том, чтобы его город не утрачивал свои музыкальные таланты. Любой, кто пользуется метро в Париже, сразу заметит, насколько оригинальны музыканты, которые там играют. В уик-энд устраиваются спонтанные концерты под землей, которые могут проходить на больших концертных площадках.

То, что выглядит импровизированным, на самом деле основано на хорошо организованной системе. 55-летний Антуан Насо является чем-то вроде Дитера Болена из подземелья, только с лучшим вкусом и постоянной работой в парижской транспортной компании RATR. В составе жюри он вот уже на протяжении 20-ти лет решает, кто из музыкантов может играть в переходах метро.

Вначале речь шла о простом устрановлении порядка. Потом стали проводится два раза в год кастинги, в которых принимают участие до 2000 претендентов. В итоге отбирают 300, они получают желанную лицензию «Musicien du Metro».

«Проходы между железнодорожными линиями - самые большие концертные площадки в Париже, - говорит Насо. - В среднем публика насчитывает 5000 человек. Иначе вы не достигнете такой аудитории, особенно если это новичок». Некоторые, кто играл здесь, стали международными звездами. Например, певец Zaz или фанк-гитарист Keziah Jones.

Zaz был так хорош уже с самого начала, рассказывает Насо. Но метро также является хорошей сценой, ибо вы много узнаете о вкусе аудитории. «Так начала и Эдит Пиаф».

Авторский перевод Светланы Александровой Линс

Оригинал: A. Ritter «Der Zauber von Paris», Stern, 2018, No 14, 28.03.2018, S. 24-37.

При перепечатке и копировании статей активная ссылка на журнал «В загранке» обязательна.

Адрес статьи здесь

У этой записи один комментарий

  1. хилола

    Замечательное описание Парижа. У меня представление об этом городе почти такое же.

Добавить комментарий для хилола Отменить ответ